Яркий колпак с кисточкой, красная рубаха, визгливый голос… Узнали хитроватого типа с лукавинкой в глазах?
Так выглядел кукольный озорник из ярмарочных балаганов. А «родился» Петрушка, видимо, давным-давно. Есть сведения, что в 17 веке путешественники, оказавшиеся в Московии, видели уличные представления бродячих скоморохов. Имя своё Петрушка, наверное, получил от придворного шута императрицы Анны Иоанновны, или от кукольника Петра Иванова, или от героя итальянского театра Пульчинеллы.
У Петрушки бойкий нрав, острый язык, находчивый ум. Не боялся он ни церковной, ни светской власти, всегда отстаивал справедливость и заступался за обиженных. Его изображали с длинным горбатым носом, злыми глазками, широченной улыбкой-оскалом.
С. Погореловский
Петрушка
У меня —
Кафтан богатый.
Я в Рязани шил его!
У меня —
Карман с заплатой,
Ну, да это ничего!
У меня —
Каблук с набойкой:
Пол трещит,
Как в пляс пойду!
У меня —
Характер стойкий,
Я в беде
Не пропаду!
В повести И. Василенко «Золотые туфельки» подробно описывается представление с Петрушкой.
«Жаркий воскресный день. Базар бурлит. Мужчина играет на волынке, и под её однотонные, тягучие звуки слепые поют:
Мимо царства прохожу,
Горько плачу и тужу:
Ой, горе, горе мне
Превеликое!..
Слепых окружила толпа: слушают, вздыхают.
Вдруг в это стенание врывается развесёлый голос. Кто-то невидимый задорно поёт:
Вдоль по Питерской,
По дороженьке
Едет Петенька
С колокольчиком...
Пение приближается. К толпе идёт пожилой мужчина в сильно поношенной рубашке. В одной руке он несёт маленький сундучок, в другой — складную ширму: пёстрый ситец, прибитый мелкими гвоздиками к деревянным планкам. Лицо у мужчины серьёзное. Он еле заметно шевелит губами. И кажется, будто песенку поёт не он, а кто-то другой, сидящий то ли у него в кармане, то ли в ярко разрисованном сундучке.
Набожно-постные лица людей, окруживших слепцов, оживились, в глазах засветилось любопытство.
Песенка не умолкала. Людей всё больше разбирало любопытство, кто же её поёт.
Тотчас же на ширме появилась длинноносая фигурка с колючими глазами, в колпачке, в красном кафтане с бубенцами.
— Петрушка!.. — радостно узнала толпа в фигурке своего любимца, народного героя кукольного театра.
— Ха-ха-ха!.. Моё почтение, господа! Вот и я приехал сюда, не в тарантасе-рыдване, а прямо в аэроплане! — приветствовал толпу Петрушка.
— Здорово, Пётр Иванович! — откликнулись в толпе. — Милости просим!
И представление началось, то кукольное уличное представление, которое так любили во всех городах и сёлах необъятной России и сто, и двести, и триста лет назад. Петрушка, этот забияка, плут и драчун, смеялся, пел, плясал.
Он безбожно торговался с цыганом, бранился с капралом, объегоривал доктора, бил всех палкой и до тех пор сыпал шуточками да прибауточками, пока его самого не утаскивала за длинный нос собака Шавка.
Но, кроме этих действующих лиц «Петрушки», давно всем известных, появилось и новое лицо — господин с аккуратным брюшком, гладко выбритый, на носу — пенсне в золотой оправе, на голове — шляпа котелком. Он ходит уверенно, говорит строго и назидательно.
— Ты что здесь шумишь? — спрашивает он Петрушку. — Зачем нарушаешь порядок?
— А что это за штука такая — порядок, ваша милость? С чем его едят? — прикидывается наивным Петрушка.
— Порядок — это, чтоб каждый был на своём месте. Всяк сверчок знай свой шесток.
— А, это такой, от которого хоть волком вой? — догадывается Петрушка. — Не его едят, а он ест.
Когда господин уходит, Петрушка спрашивает:
— Что это за тип?
— Это юрисконсульт. Разве, Пётр Иванович, ты его не знаешь? Его фамилия — Благоразумный.
— А если я его палкой по голове умной?
По мере того как шло представление, толпа густела.
— Ну, и Петрушка! — раздавались одобрительные возгласы. — Вот даёт шельмец!»
В дореволюционных детских журналах печатались сюжеты, в которых Петрушка спорил с бабушкой, запирал в коробку крокодила, покупал лошадь, посещал лекаря, поступал на службу солдатом, обучался военному делу, выбирал жену, готовился к свадьбе, лечился у доктора, избавлялся от смерти и ночного сторожа. Эти бытовые ситуации были ближе и понятнее зрителю, чем фантастические приключения.
Сценки-конфликты обычно всегда заканчивались дракой с палкой и кулаками. Петрушка побеждал всех своих соперников. А зрители, поддерживая с ним диалог, уважительно называли его Петром Ивановичем.
Появлялся Петрушка из-за складной ширмы, за которой скрывался кукольник. Народ собирался на очередное представление, когда слышал звуки шарманки. Перчаточная кукла надевалась на руку и управлялась с помощью пальцев. Герой обращался и к своему кукловоду, и ко всем зрителям, задавая им вопросы и отпуская различные шутки.
Образ Петрушки менялся в разные исторические периоды. В 19 веке кукольники приглашались в господские дома, но там Петрушка вёл себя прилично, не отпускал неприличных шуток, не убивал противников, не злословил. Если и появлялась дубинка, то только для перевоспитания и наказания. Во время войны дубинка снова становилась грозным оружием, и он без пощады молотил ею по врагам. После революции он обличал пороки людей, осуждал пьяниц, объяснял правила гигиены и поведения в обществе. Кого только он не потешал на своём веку! Но никому не давал спуску: ни жандарму, на попу, ни чёрту, ни царю…
Л.И. Соломаткин. Петрушка
«Хотели меня за это взять в солдаты без срока, чтобы я там из-под пушек выгонял лягушек. Да я капралу:
— Ваше сковородье, какой я солдат? Калека с горбом, нос крючком, голова сучком.
Капрал меня слушал и развесил уши, а я палкой ему по голове как дал, так он и сбежал.
Я человек богатый: у меня пять кафтанов с новенькими заплатами, три шляпы помятые, полтора аршина холста да лошадь без хвоста. Давно мои враги — городовые и буржуи — разбежались, и я по дворам с гнусавой шарманкой больше не шатаюсь. У меня — настоящий театр. Теперь я не просто Петрушка, а Петрушка-путешественник».
Ярмарочный Петрушка. Типография И.Д. Сытина, 1918 г.
В начале 20 века Петрушка появлялся не только на традиционных масленичных гуляньях, но и на театральной сцене — в балете Игоря Стравинского. Художник Александр Бенуа возвёл балаганы с купцами, кучерами, кормилицами. Героями были марионетки, а их владельцем зловещий Фокусник. Жалкий Петрушка был влюблён в симпатичную балерину, а она была очарована грубым Арапом. Петрушка ссорился с Арапом, но тот разрубал его саблей.
Е. Немирова
Петрушка
Презабавная игрушка—
Наш Петрушка!
Как перчатка, он надет
И разряжен в пёстрый цвет.
Надо только отличать,—
У перчатки пальцев пять,—
У Петрушки ж только два,—
Только два и голова.
Наш Петрушка мастерится
Из клочка простого ситца.
Да поярче, попестрей,
Чтобы было веселей;
Глазки — пуговки простые,
Брови — чёрточки прямые,
Щёчки — красные, как мак,
А на голове — колпак.
За „Петрушку" может мама
Говорить, как будто сам он,
Только надо сделать голос
Очень тоненький, как волос.
Незнаком Петрушка с ленью,—
Только на руку оденешь,—
Сразу станет, как живой,
Он руками замахает
И потешно закивает
Всем ребятам головой.
Презабавнее Петрушки
Не придумаешь игрушки!
Панч
Кукла Петрушка занимала особое место в сердцах детей нашей страны. В 30-50-х годах Петрушка перебрался на страницы «Пионерской правды»: то он лётчик на аэроплане, то путешественник, то гостеприимный хозяин страны, встречающий иностранных гостей на фестивале. Среди гостей он узнаёт себе подобных озорников, но особенно выделяет англичанина Панча. На его представлениях появлялся дьявол, чтобы повесить Панча лично. Но Панч притворялся, что не знает, как просунуть голову в петлю. Дьявол показывал ему, а Панч в это время затягивал петлю на его шее.
Полишинель
В 1961 году в журнале «Мурзилка» появился рассказ Е. Сперанского о трёх братцах Петрушки: «Красавцами их не назовёшь, зато они очень похожи друг на друга: все они глазастые, горластые, зубастые; у всех нос крючком, а на спине горб». Вот их имена: Полишинель из Франции, Понч из Англии, Пульчинелла из Италии. Даже имена у них начинаются на одну и ту же букву, хотя они из разных стран. Из разных стран — и братья? Иностранцы — и так похожи? Каждый из них — дитя своего народа. Но разве все народы не братья?
Пульчинелла
Популярность Петрушки объяснялась несколькими причинами, тесно связанными с духом времени и психологией.
Во-первых, Петрушка представлял собой воплощение народного театра. Его простецкая внешность, возможность для лёгкого оживления с помощью рук делали его идеальным персонажем для домашних театральных представлений. Такая кукла становилась источником развлечения и способом проявить свою фантазию и творческие способности.
Во-вторых, Петрушка ассоциировался с непокорностью и находчивостью. Он ловко выходил из сложных ситуаций, обманывал более сильных противников. Между двумя мировыми войнами, когда страны переживали большие социальные и экономические потрясения, такие герои, как Петрушка, вселяли надежду и давали выход переживаниям. Он был символом того, что даже самый маленький и, казалось бы, беззащитный может одержать победу над трудностями.
В-третьих, когда многие игрушки были дефицитными и изготавливались с большим трудом, простая, но выразительная кукла Петрушка была более доступной. Часто её могли сделать своими руками, что добавляло ей особую ценность. Она становилась не просто игрушкой, а другом, отражением детских фантазий и стремлений.
Предлагаю познакомиться с рассказом Александра Исбаха «Петрушка». Вы узнаете трогательную историю о верном спутнике и даже спасителе. Рассказчик дарит своему пятилетнему сыну забавную куклу с лукавой улыбкой. Эта игрушка становится любимицей мальчика, дома они разыгрывают домашние спектакли. Когда отец уходит на фронт, Митяй просит взять Петрушку с собой, чтобы тот охранял его.
Кукла отправляется на войну, ей находится местечко в походной шинели рассказчика. Петрушка сопровождает хозяина в тяготах фронтовой жизни, разделяет с ним моменты опасности и отдыха. В одном из боёв в Берлине, когда осколок мины пробивает коробку с Петрушкой, кукла, принимая весь удар на себя, спасает своего хозяина от серьёзной контузии. В финале рассказа, много лет спустя старый и потрёпанный Петрушка, несмотря на свою ветхость, занимает почётное место среди кукол внучки рассказчика, храня «боевые» воспоминания.
Петрушка — главная «персона» рассказа, несмотря на то, что всего лишь кукла. Он эволюционирует от игрушки для детских забав до символа защиты, верности и выживания. Его «озорная» улыбка, даже претерпев «ранение», олицетворяет жизнелюбие и стойкость.
Ал. Исбах
Петрушка
Рассказ
I
Когда моему старшему сыну исполнилось пять лет, я купил ему Петрушку. Это была уморительная кукла в голубом платье, усыпанном большими фиолетовыми звёздами. Внешность у Петрушки была очень осмысленной и привлекательной. Простецкое широкое лицо, жёсткий чёрный чубчик на лбу, и в глазах лукавинка. Руки широкие, короткопалые. Когда я просовывал три пальца под платьем в Петрушкины голову и руки и заставлял его, как в кукольном театре, кланяться, жестикулировать и разыгрывать целые представления, восторгу моего маленького Митяя не было границ.
Постепенно наш домашний кукольный театр всё пополнялся. Мы сами сочиняли целые программы, писали детские пьесы, в инсценировке которых принимали участие специально приспособленные Лиса, Поросёнок, Медведь, Старая бабушка. Но главную роль всегда играл постоянный и неизменный любимец Митяя простоватый и хитроватый Петрушка.
Кукла Петрушка
Когда я уезжал на фронт, сыну было девять лет. Он был учеником третьего класса, и книги постепенно занимали место игрушек в его маленькой жизни.
Но с Петрушкой он любил забавляться по-прежнему. Петрушка, немного потрёпанный и облинявший, занимал в нашей семье почётное место и жил, ввиду особого моего расположения, в кабинете, на диване, под охотничьим ружьём и старой ржавой рапирой.
— Папа, — очень серьёзно и сдержанно сказал Митяй, прощаясь со мной, — папа, знаешь что: если ты не можешь взять меня на войну, — я знаю, что не можешь, — возьми с собой Петрушку. Пусть он всегда будет тебя охранять. Я ему поручу. А потом вы мне будете вместе писать письма с фронта. Ладно?
Неожиданное предложение Митяя понравилось мне.
Я взял Петрушку с собой на фронт. Он жил в широком кармане моей походной шинели, в специально приспособленной небольшой металлической коробке. Он сопровождал меня во всех фронтовых странствиях, а когда я писал письма сыну, Петрушка сидел передо мною на снарядном ящике, серьёзный, сосредоточенный, как будто он понимал всю сложность окружающей обстановки, и письма мы с ним писали вместе.
Батальон, с которым мне пришлось участвовать в одной сложной операции, тоже узнал и полюбил нашего Петрушку.
В один из более спокойных вечеров, какие случались порой у нас, мы с Петрушкой разыграли маленькую сценку. Петрушка изображал фашистского солдата, сначала нагло шагающего к Москве, а потом попавшего под Москвой в плен. Среди гостей-зрителей были почти все полковые разведчики. Они заразительно смеялись и хлопали. Начальник штаба батальона обеспокоился даже — не услышал бы противник.
II
В последние апрельские дни сорок пятого года, продвигаясь к центру Берлина, мы остановились неподалёку от реки Шпре. Наш командный пункт разместился на станции неглубокой берлинской подземки. Из домов, расположенных на другом берегу Шпре, фашисты ещё вели огонь. Немало наших солдат и офицеров погибло перед самой победой на берлинских улицах к площадях.
Но мы неустанно продвигались шаг за шагом среди дымящихся развалин по улицам большого города, столицы немецкого народа, превращенной в главную гитлеровскую берлогу.
А на перекрёстке уже стояла знакомая мне регулировщица нашей дивизии, девушка из города Рязани, в защитной плащ-палатке, с сержантскими лычками на погонах и жезлом в руке.
Порою пули, долетавшие из-за Шпре, становились назойливыми, но девушка-сержант, видимо, давно привыкла к их надоедливому посвистыванию.
В моей полевой сумке лежал последний номер дивизионной газеты, в котором о сержанте Галине Завидовой было сказано немало хороших слов. Я направился прямо к сержанту, чтобы передать газету. Но в это время между нами разорвалась мина, что-то толкнуло меня в бок, и я упал на мостовую.
Очнувшись, я увидел перед собою знакомое сероглазое лицо Галины. В руках Завидова держала моего Петрушку и удивлённо улыбалась. Я быстро вскочил на ноги. Ныла грудь, но никаких следов крови не было, хотя пола и карман шинели были разорваны. Осколок, видно, был уже на излёте. Я отделался лёгкой контузией. Но Петрушка, милый мой, родной Петрушка, был ранен в голову. Осколок, пройдя сквозь стенку металлической коробки, пробил его левую щёку и, пропоров густую и жёсткую шевелюру Петрушки, ударился о заднюю стенку коробки и застрял здесь, потеряв всю свою силу. Так Петрушка спас меня от ранения.
Однако сам он был, несомненно, жив. Глаза его улыбались по-прежнему озорно, хотя продавленная щека придавала этой улыбке немного страдальческий вид.
III
Теперь мой сын уже большой. И у него уже тоже есть сын, и Петрушка находится на заслуженном отдыхе. Он стал уже совсем стар. Голубое платьице его с большими фиолетовыми звёздами совсем обветшало, лицо избороздили многие трещины и морщины. Он изрядно облысел.
Но среди кукол моей младшей дочери он занимает самое почётное место. И когда в большие праздничные дни все куклы собираются на свой кукольный вечер, старый Петрушка водружается в самом центре и делится с моей маленькой Ирой и всеми её гостями и всеми её куклами своими незабываемыми фронтовыми впечатлениями.
Литература
- Василенко И. Первое представление / Золотые туфельки: повесть / Пионерская правда. — 1957. — № 73 (4096).
- Весёлый театр «Петрушка»: стихи. — М.: Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1908.
- Исбах Ал. Петрушка: рассказ / Мурзилка. — 1957. — № 2.
- Кто приедет ко мне в гости: рассказ Петрушки / Пионерская правда. — 1957. — № 60 (4083).
- Петрушка лётчик / Пионерская правда. — 1934. — № 91 (1390).
- Сперанский Е. Рассказ о четырёх братцах / Мурзилка. — 1961. — № 2.
Сведения об авторах
Александр Исбах (настоящее имя Исаак Абрамович Бахрах, 1904–1977) — русский писатель и литературовед, автор произведений о Красной армии, член редколлегий журналов «Октябрь» и «Знамя», профессор Литературного института имени Горького.